Москва без окраин
Григорий Служитель
актер Студии театрального искусства, писатель, автор книги «Дни Савелия»
Интервью
Беседовала Мария Сакирко
Здесь родилась моя бабушка, в Марксистском переулке. Во время войны она тушила зажигательные бомбы, дежурила на крыше своего дома. На Таганке родилась и моя мама. До 1966 года моя семья жила в коммуналке, пока не дали квартиру в Кузьминках. Сам я уже много лет работаю на улице Станиславского, где находится Студия театрального искусства. Моя жизнь связана с этим районом, но это не просто мои биографические вехи, я действительно люблю это место. Интересно, что герой моей книги родился в Шелапутинском переулке в роддоме имени Клары Цеткин. Но только написав книгу, я спросил у мамы, а где родился я. Она ответила, что в каком-то особняке на Таганке, в переулке на букву «Ш». Оказалось, что в моей жизни много таких совпадений и странных рифм, к которым я очень серьезно отношусь. И если говорить про Таганку и про места, которые я описываю, то в основном все они находятся на берегу Яузы. Я даже хотел назвать роман «Дети Яузы». Это для меня сакральное место.

Почему главный герой Вашей книги «Дни Савелия» рождается на Таганке,
как было выбрано это место?

Мне кажется, по-настоящему будешь любить именно то, что понятно не до конца. Объяснить мою любовь к этому месту рационально невозможно. Знаю только, что в любом городе есть внутренняя, не фасадная часть. Например, Москву не только в России, но и во всем мире воспринимают в первую очередь как что-то имперское и державное. Есть в столице огромные ели, Москва-река, сталинские высотки, но есть также и незаметная сторона города. И для меня главное противопоставление этой открыточной Москве — это Яуза, куда забредает не каждый турист. Когда я показываю свою любимую Москву людям, которые здесь не часто бывают, то для них все, что для меня является истинно московским, звучит как «Это же прям Тбилиси!» или «Это же прямо Барселона!». И меня это всегда очень веселит и одновременно печалит, потому что самое что ни на есть московское и натуральное сегодня выглядит не здешним, больше соответствует представлениям о других городах.

А почему?

Вы работаете в Студии театрального искусства с первых дней ее основания.
А помните ли Вы, как узнали, что Вам под театр передают здание на Таганке? Как Вы восприняли эту новость?

Я окончил ГИТИС шестнадцать лет назад. Весной 2005 года в мастерской Сергея Женовача прошел фестиваль дипломных работ «Шесть спектаклей в ожидании театра». А 28 апреля прошла пресс-конференция, на которой мы объявили, что остаемся вместе и продолжаем играть на городских площадках. Но при этом Сергей Женовач никаких подробностей нам не открывал, и мы ходили все в некотором непонимании. В июне он представил нам Сергея Гордеева, у которого был архитектурный проект нашего будущего театра. Я его знал, он со мной в одной киношколе учился. Мы в тот же день пошли на стройку на улицу, которая тогда была еще Большая Коммунистическая. Там только начинали строить бизнес-центр, и одна из его частей была отдана под театр. И вот выходит Гордеев и первым делом идет ко мне пожимать руку. Я и подумать не мог, что мы при таких обстоятельствах с ним пересечемся. Через три года работы закончились, и в 2008 году у нас появился театр. Для меня, как и для всех ребят, это было большое счастье. Я до сих пор, когда туда прихожу, понимаю, что мне просто нравится там находиться. Прошло уже много лет, а это здание все еще выглядит актуально и современно. Это та Москва, которую хочется показывать тем, кто здесь впервые. Москва, за которую не стыдно.

Как Вы думаете, много ли среди Ваших зрителей жителей Таганского района? Есть ли у Вас с ними какое-то особое взаимодействие?

Я думаю, что он не просто отражает дух района, а создает его. Каким этот дух был раньше, нам сложно понять. Мы, конечно, можем посмотреть фотографии, рисунки, литографии прошлых лет, но это иллюзия. Каждый из нас имеет свое восприятие Таганки, но я точно знаю, что этот район любят. Если вы здесь работаете или снимаете жилье, вы обязательно влюбитесь в это место. Пестовский переулок, Мартыновский переулок, да какой угодно, — это все особый мир. Я вижу, что мы не просто чему-то соответствуем, но и создаем тот дух, который будут через десятилетия вспоминать со словами «А вот там раньше такая красота была — вишня цвела, березки были». В этом смысле наш театр — духовное место.

Как Вам кажется, театр сегодня отражает дух района?

Я очень люблю архитектуру церкви Святого Мартина Исповедника. Часто бываю в Craftland Cultural Bar, его основатели — мои хорошие друзья. Рядом открылся винный бар «Интеллигенция». Здесь же находится мой любимый двор в Москве — между улицами Солженицына и Станиславского, как раз за Мартином Исповедником. Андроников монастырь — еще одно место, в котором я обожаю бывать. Он находится на высоком берегу Яузы, и с определенной точки можно увидеть всю Москву насквозь. Я люблю очень бывать в Шелапутинском переулке, ведь я там родился.

Какие еще у Вас есть любимые места на Таганке?

Когда читаешь Ваш роман, понимаешь, что он наполнен чувством района — запахами, звуками, солнечным светом и так далее. Вы фиксировали какие-то свои наблюдения от прогулок по Таганке или это больше Ваше воображение? Как Вам удалось создать этот образ?

Автор: Александр Иванишин
Мой текст — результат многочасовых прогулок. Я хотел запечатлеть Москву начала десятых, сделать оттиск того времени. Для этого нужно было хорошо знать, что будет за этим поворотом, а что за другим. Я даже названия некоторых реальных магазинов переносил в текст. Многие читатели на полном серьезе думали, что это скрытая реклама и мне за каждое упоминание заплатили. Я смеялся, когда читал об этом, потому что, как мне кажется, я смог соблюсти баланс и не перенапичкал текст реальностью. Однако мне действительно хотелось, чтобы в книге были мостики, по которым можно было бы вспомнить что-то о нашей эпохе и постлужковской Москве.

Я уверен, что местные ходят к нам на спектакли и что они рады, что у них есть свой театр. И вообще все люди, которые регулярно приходят на Таганку, посещают наш театр, они становятся патриотами этого места. Человек заражается «таганизмом». Бродский в одном из эссе писал, что любая музыка говорит «Стань мною, стань этой музыкой», памятник говорит «Стань мной, стань вот этим памятником». Если человек оказывается на наших улицах, которые прилегают к нашему театру, то он немножко становится этими улицами. Здесь чувствуется почти мистическая энергия.

Автор: Александр Иванишин
Фото: Мария Сакирко