Я живу в доме по адресу Судостроительная, 14/16 с самого рождения, с 1971 года. Дедушка работал на ЗИЛе и в 1966 году получил от предприятия трехкомнатную квартиру. В нее въехали большой семьей — вместе с моими родителями и моей старшей сестрой. Есть смешная история, связанная с их переездом сюда. Перед заселением нужно было убраться в квартире. Мама не могла, сидела с грудным ребенком, и бабушка поехала одна. Целый день мыла окна, очень устала, но была довольна, что все сделала. На следующий день они вернулись уже с дедушкой. Зашли в квартиру, а все окна грязные. Дедушка спросил, где же была моя бабушка. Оказалось, что она помыла окна в соседнем доме: все квартиры были открыты, а дома очень похожи.
В нашем доме, да и вообще в то время, люди жили дружно. Когда я была маленькой, около каждого дома стояли специальные столы, где люди играли в домино. В основном, это были дедушки. Они собирались за столами, а бабушки все высаживались на лавочки перед подъездом. Еще помню, что когда кого-то провожали в последний путь, то всегда вызывали оркестр. Сейчас это кажется невозможным. Если в доме кто-то умирал, то каждая квартира давала какую-то денежку. А потом все, кто хотел, приходили и провожали покойного, стояли у подъезда, когда его выносили под музыку. Меня в детстве это пугало, но я все равно смотрела. Я жила, да и живу, на пятом этаже, и мне всегда все было очень хорошо видно. Если кто-то женился, то тоже обязательно все собирались, требовали выкуп от жениха, все как надо. Я выходила замуж в 1993 году, и какое-то количество местных бабушек, которых тогда уже было немного, пришли посмотреть на нас, чем привели в ужас моего мужа: ему и так не по себе, а тут еще эти бабушки.
Всегда был открыт чердак в нашем доме, и мы много времени проводили на крыше. Залезали туда совершенно спокойно. Было интересно, мы там ничего такого не делали. Иногда играли в салки или в прятки — но это больше для того, чтобы потом было, что рассказать. Мол, что ты делал на крыше? Не будешь же говорить, что сидел ногами болтал. Нужно же было чем-то потрясти в своем рассказе. Рядом с домом у нас был такой центр притяжения: там, где сейчас трамвайная остановка и парковка велосипедов, стояла палатка с квасом и пивом. Все с нетерпением ждали лето, всегда очередь выстраивалась: мужчины стояли в одно окошко за пивом, женщины в другое — за квасом. И я тоже стояла. Очень вкусная пенка была у кваса!
Со временем, когда старшее поколение начало уходить, в районе стало больше новеньких. Конечно, сейчас у нас с соседями уже нет такого общения, но мы приветливо здороваемся. Иногда делимся яблоками друг с другом. Мужчины, которые на рыбалку ездят, могут поделиться уловом.
О селе Коломенском
В моем детстве деревня еще не была разрушена, и мы с родителями любили гулять среди красивых деревянных домов. Их было очень интересно разглядывать: они имели высокие каменные подклеты, резные наличники, украшения над воротами. По аналогии с ними сделали Усадьбу коломенского крестьянина. Сейчас я смотрю на старые фотографии в музее и вижу, что у домов покошенные заборы, они все полуразрушенные. Но мне деревня запомнилась совершенно другой — очень аккуратной, нарядной. Особенно первый дом, который стоял на взгорке. Его хозяева летом всегда вывешивали клетку с канарейками.
Другое воспоминание того времени — процессии ряженых. Помню, они ходили в теплое время года. Кажется, родители говорили, что это были свадебные гуляния. У ряженых были костюмы с пришитыми пробками от пивных бутылок, желтыми и оранжевыми. Они шли и звенели ими, с головы до ног были увешаны этими побрякушками. Я их встречала раза три и все время очень пугалась.
Я смутно помню огороды на склонах реки, но, скорее, это были их остатки. Я запомнила это потому, что мы как раз в том месте ходили кататься с горки. Мой муж — мы учились с ним в одном классе — говорит, что еще были огороды около шлюзов, и, когда чистили реку, ил использовали в качестве удобрения. Еще, по его воспоминаниям, вдоль берега стояли гаражи для лодок, и ребята ходили туда на крыши ловить рыбу, было очень удобно.
Когда мы училась в школе, все уроки физкультуры проводились у церкви Вознесения. Мы катались на лыжах, у нас были всякие трассы, мы сдавали на них нормативы. Когда мне было лет девять, мы с подружкой решили однажды вечером покататься в Коломенском на лыжах — узнали, что там катаются наши мальчишки, мой будущий муж в том числе. Мы пошли вдоль Большой улицы. Пять вечера, зима, уже темнеет. Страшновато становится. Дома тогда были уже практически все разрушены, нежилые. Видим, возле самого крайнего дома стоит маленькая-маленькая фигурка. Как будто из сказки кто-то. Мы подъехали ближе, и оказалось, что это маленькая бабушка. Она нас увидела и спросила, куда мы. Мы ответили, что идем кататься на лыжах, на что она: «Быстрее разворачивайтесь! Вы что, не знаете, сколько здесь людей пропадает? Быстро-быстро!» Мы развернулись и бегом на лыжах обратно. Навстречу нам другая фигура, уже не маленькая, большая. Смотрим — какой-то здоровенный дядька. И идет он как раз около лыжни. Мы почему-то не догадались его обогнуть. У моей подружки была большая меховая шапка — ее мама работала в меховом ателье и постоянно делала ей какие-то изысканные головные уборы. Когда мы проезжали мимо, он как схватился за нее и говорит: «Отдай мне шапку!» Мы быстро от него уехали, очень испугались.
Моя мама работала учительницей начальных классов в школе № 838 около деревни, я к ней часто заглядывала и хорошо помню, как дома начали гореть. Часто их просто поджигали хулиганы. Было очень грустно и страшно смотреть за тем, как полыхают дома. Считается, что Коломенское снесли к Олимпиаде, но, видимо, последние деревянные постройки исчезли только через несколько лет. Дьяково снесли еще позже — кажется, в 1985-м году.
О районе Нагатинский Затон
Я прожила в этом районе всю жизнь, и могу сказать, что пока не вижу значимых изменений в худшую сторону. Массовая застройка жилыми комплексами только сейчас начинается. У меня есть ощущение, что район не сильно изменился за эти годы. Да, пропадают какие-то точки, но я бы не сказала, что они знаковые. Очень изменилось Коломенское. Это сейчас там все культурно и красиво. А раньше это было абсолютно запущенное, дикое место, хотя в этом была своя прелесть. Я заканчивала школу, как раз начались всякие свидания. Цветущие сады, тропинки вместо дорожек, соловьи. Очень романтично.
Сейчас вот застраивается территория бывшего судостроительного завода. Мне удалось там побывать однажды. У нас был друг-милиционер, который провел нас на территорию ночью. В заводи на ремонте стояли корабли, как будто спящие — очень красивое зрелище. Мы ходили на остров, где шлюзы, — прямо по льду. Поверьте, это того стоило. Я не знаю, что там сейчас, а тогда нужно было долго идти по лесу. Идешь, идешь по острову, и вдруг перед тобой резко вырастает сталинская архитектура. Очень атмосферное место. Никого вокруг нет, кругом леса и сталинский ампир без всяких недостатков. Уже когда я заканчивала школу, мы ходили на песчаный пляж возле шлюзов. Тогда что-то делали с песком, и там был очень хороший песчаный берег. Правда, когда ты выходил из реки, ты был весь как будто в земле, это было не очень приятно.
Еще один сталинский дом стоит на Судостроительной улице. В нем раньше был маленький магазинчик «Молоко» — в торце, который выходит на магазин «Подружка». Там всегда было очень ароматно, я любила в него ходить. На стене торца висело огромное панно, кажется, из красных деревянных реек, и белыми буквами написано «Слава такому-то съезду КПСС». В этом доме располагалось руководство лагеря.
Другой мой любимый магазин — «Кулинария» — находился на той же улице в доме № 9. Мы с подружкой часто заходили туда после школы, так как ей мама давала задание купить что-то домой. Там тоже очень вкусно пахло — продавали разнообразные котлеты, иногда что-то сладкое, но пахло именно мясом, очень аппетитно. Я до сих пор такого запаха не чувствовала нигде. Мне всегда хотелось что-то купить, но моя мама презирала готовую продукцию.
Одно из приятных воспоминаний у меня связано со школой. Я училась в 463-й, и у нас была очень хорошая учительница биологии. Она разбила небольшой огород и цветочный сад. С удовольствием вспоминаю — идешь в школу, а из этого сада пахнет бархатцами, для меня это запах осени. Может быть, из-за этого я сейчас так люблю выращивать цветы. Еще мы около школы посадили березки и потом по собственной инициативе приходили ухаживать за ними — подвязывали, смотрели, не повреждены ли ветки. Они и сейчас частично на месте. Целая березовая роща, даже не верится, что я видела эти деревья маленькими.
Была у нас в детстве своего рода достопримечательность на проспекте Андропова. На березу у дома 31к5, которая и сейчас там растет, кто-то повесил большой скворечник. У него было пять этажей и еще больше входов — каждый был подписан, у каждого была своя жердочка. Получились такие как бы квартиры. Во многих жили птицы и, что удивительно, друг другу не мешали. Такой коммунальный скворечник. Он там висел очень долго, и я все время его вспоминаю, когда прохожу мимо.
У меня была очень хорошая семья, очень хорошие родители, но они много работали, и на совместные прогулки времени не хватало. Да и было столько друзей, что и необходимости в этом не было. Гуляли сами. Раньше дети становились самостоятельными раньше, чем сегодня. Один раз моя подружка позвала нас в свой дом, в шестнадцатиэтажку на Кленовом бульваре, обещав показать щенков. Мы поднялись на технический этаж, который выше 16-го. В стене была маленькая дверь, совсем как от счетчика. Она ее открыла, мы пролезли и оказались в месте, похожем на запасную шахту лифта — провал, а на нем натянута сетка. На ней лежали щенки. Мы потянулись к ним, стали умиляться, и никто из нас даже не испугался, что мы сидим над пропастью. Подруга недосчиталась одного щенка и подумала, что он уполз в соседнее помещение — чтобы попасть туда, нужно было пролезть между лопастями вентиляции. И мы полезли. Помню, винт крутится, а мы лезем. Щенка так и не нашли, зато изучили все потайные места чердака.
Из развлечений еще ходили в кино. Стояли в очередях — на хороший фильм было трудно достать билеты. Хотя не могу сказать, что ходила часто: я в очередях стоять не любила. Но помню, как было обидно не попасть, если фильм интересный. Когда мне было 12, в прокат вышел фильм «Тутси» — его сейчас крутят иногда по телевидению, правда, я так ни разу и не посмотрела его от начала до конца. Его разрешалось смотреть только с 16 лет. Все мои одноклассники всеми правдами и неправдами на него прошли. Мы с подружкой тоже собрались, надели самое нарядное. Родители мои пошли с нами, но даже их заступничество мне не помогло — пустили всех, кроме меня. Еще помню, что перед кинотеатром была площадь. Там была эстрада, на ней проводились праздничные концерты. Ее убрали совсем недавно, еще десять лет назад она стояла.
Сейчас я очень люблю набережную вдоль реки, Нагатинскую, гуляю там с собакой. Там очень хорошая парковая зона, поставлены столы для пинг-понга, тренажеры, большое зеленое пространство. Я вижу по группе района, что люди очень любят свой район, расстраиваются, что планы реновации существенно его изменят. Все за этот район держатся, ценят, что он недалеко от центра, что он зеленый. Скоро у нас будут строить мост через реку, Бирюлевскую линию метро, и под это вырубать Кленовый бульвар. Из-за этого все жители стоят на ушах. Мне очень нравится, что есть активисты, которые борются буквально за каждое дерево, хотя их мало, кто поддерживает, увы. Людям дорог их район, они считают его своим большим домом. Я тоже так его воспринимаю, но на активную борьбу у меня, к сожалению, нет времени и запала.