В 1976–1981-е годы я училась в Московском государственном историко-архивном институте (сейчас входит в состав РГГУ). В то время студенты всех вузов участвовали в сельскохозяйственных заготовках в сентябре — это называлось «трудовым десантом». Вместо учебы нас отправляли на уборку урожая, но назвать каникулами обычную пятидневную работу с понедельника по пятницу было сложно.
Судя по всему, у нашего института был договор с совхозом «Коммунарка», куда нас и направляли. Это было целое мероприятие! «Беляево» была ближайшей станцией метро к совхозу, а далее надо было добираться рейсовыми подмосковными автобусами. В первый раз мы поехали на организованном транспорте с чемоданами, а дальше — сами. На выходные многие, как и я, возвращались домой. Тогда я жила в Балашихе, поэтому, чтобы попасть домой, приходилось пересечь всю Москву, а это полтора-два часа в одну сторону.
Распорядок у нас был стандартный: в восемь часов утра завтрак в местной столовой, затем надевали рабочую одежду, выход, транспорт, распределение. У нас был сопровождающий «комиссар» — преподаватель вуза. Он общался с администрацией совхоза, получал наряды и делил, какие группы на какое поле отправить. В середине дня мы прерывались на обед, а после — опять в поля.
Осенью погода портилась довольно часто. Шли дожди, вещи сохли почти сутки, а если мы заболевали, то отлеживались в тепле, но если не помогало, уезжали домой.
Мальчиков у нас было не очень много. Их часто отправляли работать то ли в гаражи, то ли в конюшни, еще они что-то связанное с техникой делали. А девочек направляли в столовую, на подсобные работы — картошку чистить. Но наши силы нужны были и в полях, где девочки собирали картошку в мешки, а мальчики оттаскивали их в трактор и забрасывали в кузов.
Конечно, в совхозе были романы и страсти, когда кто-то бежал топиться в ближайший пруд, а все остальные спасали. Ну а как без этого? А еще у нас была неплохая агитбригада в институте, которая ездила с выступлениями по разным точкам, в том числе заезжала и к нам. Выездные концерты они устраивали как бы для работников совхоза, но мы туда тоже ходили. Это было приятно слушать. У меня была хорошая компания, причем женская. Мы очень самодостаточно проводили свободное время, оборудовали себе отдельную каморочку, где играли в карты — мое любимое занятие. А ходить по центральным улицам совхоза было не очень интересно — мало жителей, улицы пустые.
Нам платили небольшие деньги. Но за месяц, который проводили в совхозе, мы получали еще и студенческую стипендию. Обычная была 40 рублей, а когда сдавал сессию на все пятерки — 50 рублей. Не то, чтобы хватало, даже если живешь с родителями. Но это были наши личные деньги, которые мы могли позволить себе тратить так, как считали нужным: можно сходить в ресторан, доехать на такси до дома. Но надолго на красивую жизнь не хватало.
В Коммунарке деньги мы тратили на еду — и сигареты. В 1970-е курили все, например, «Столичную» и «Яву». В тот момент появились сигареты «Ява 100», они были длиннее обычных. А когда в 1976 году состоялся советско-американский космический полет, то стали выпускать «Союз Аполлон». Хорошие были сигареты. Изначально, по-моему, в них был американский вирджинский табак. Но потом уже появились всякие разные добавления. Из импортных были болгарские сигареты. «Ява» стоила 30 копеек, «Столичная» — 40 копеек. Самые лучшие сигареты назывались «БТ» («Булгартабак)». Они стоили 80 копеек, и это было дорого.
Недавно я была в Коммунарке, но вообще ничего не узнала — теперь это город с многоэтажными домами.