Родилась я в деревне Боброво, рядом с Бутовским полигоном. В 1960-м пошла в школу — в здании, построенном, как говорили, пленными немцами. Деревня была длинная, на возвышенности, а внизу речка Гвоздянка. Половина детей ходила учиться в Лопатино через лес, а остальные, вот как я — в школу на полигоне. Мы там занимались по будним дням, а в выходные в здании показывали кино. Через четыре года я перешла уже в бутовскую школу № 2, сейчас она № 1355. Старая школа сгорела: первый этаж был частью усадьбы Москвиных, построен из кирпича, а второй, деревянный, не устоял перед огнем.
От моего дома до полигона было 10 минут ходьбы. А от полигона до новой школы мы доезжали на автобусе, или пешком минут за 40. Так и добирались каждый день через лес, затем переходили Варшавское шоссе. Но не по одному, конечно, всегда с компанией.
Напротив школы находились пруды, где когда-то снимал дачу Леонид Андреев. Одноклассники бегали туда купаться прямо на переменах. В детстве мы много гуляли по окрестностям, играли в «казаков-разбойников». Зимой было очень много снега — на лыжах катались, я всегда участвовала в соревнованиях. Летом ездили на велосипедах в Чернево, где старый храм и огромный пруд. А еще волейболом занимались. По выходным приезжали взрослые мужчины и играли, а на буднях оставляли нам мяч, и мы тренировались.
В город добирались на электричке со станции Бутово, часто ездили с классом. У нас была замечательная классная руководительница: возила нас в Москву — то в театр, то в кино. А когда изучали астрономию, даже побывали в планетарии. Еще от станции Бутово шла узкоколейка до Коммунарки. Два раза в день по ней перевозили грузы. Когда я училась классе в пятом-шестом, узнала, что некоторые дети жили в вагончиках около станции. Помню, ходила в гости и очень удивлялась. Наш-то девятиэтажный дом на месте деревни Поляны в то время считался шикарным. Мы туда переехали в 1978 году, а наш старый дом снесли при расширении Варшавского шоссе.
За продуктами мы ходили через мост на станцию, где был гастроном и овощной. В самом начале 1990-х появился магазин «Скобелевский» и еще рынок. Здесь был и мебельный магазин, поэтому у всех в квартирах были одинаковые прихожие — оттуда все.
Тогда Бутово было «легкими Москвы». Вокруг поля, леса, в Гавриково ферма была с коровами. Знаменитые бутовские козы до сих пор тут бродят. Вы знаете, сколько я их насчитала однажды? Четырнадцать штук. Мне нравится, как они маршируют. Козел идет, потом коза. И вот они прямо друг за другом идут и дорогу переходят по переходу — удивительно. Живут как раз около нашей школы, возле водонапорной башни. Кстати, эта башня раньше снабжала весь район водой. Как начали строить Южное Бутово, то свет отключали, то воду. Все время мы ходили с ведрами, носили воду на девятый этаж.
Алексей Никулин, сын Татьяны, в Бутове. 1980-е. Предоставлено Антоном Никулиным. Поначалу у семьи была корова, потом остались только куры и поросенок Васька
После сноса старых домов появилась мечта поставить столбы с названиями исчезнувших деревень: Поляны, Гавриково, Чернево… Чтобы память осталась. Для застройки Южного Бутова первым снесли Поляны, дома новые строили за считанные дни. Круглосуточно этот шум! Спать ложишься — один этаж, просыпаешься — уже два-три. И вот первый микрорайон так построили — где улица Скобелевская. Мы сажали деревья на бульваре Адмирала Ушакова, где ему позже установили памятник. Сейчас, конечно, он не так смотрится, как раньше. Представляете, вот он один стоял в начале бульвара. А сейчас его павильон метро закрывает. Но как с появлением метро жизнь поменялась! У меня сын тогда в институте уже учился. Я помню, к нему даже из Медведкова друг приезжал специально, чтобы прокатиться здесь на метро. А до этого приходилось ездить до «Пражской» или до «Ясенево».